Wednesday, November 2, 2016

Peter Pan and Stella

«Dark voices tonight...
...foreign ladies
talking to dangerous men.
Their eyes are lunar divisions.
They lie on dead sheets.
A drunken midnight approach
Red lips parting»
Spector's DiaryTHE FALL


Пол Спектор в какой-то момент скажет, что все дети одиноки... Но все одиноки в сериале THE FALL — и дети, и подростки, и женщины, и мужчины, и мужья, и жёны, все…

Классическая история о маньяке и охотнике за его головой выходит далеко за рамки банального триллера.


Поэтому в финале второго сезона все акценты внезапно сместятся Бог знает куда, и нас оставят несколько растерянными.

Но любая хорошая история должна быть рассказана до какой-то определённой или неопределённой точки, и шоу завершится в третьем сезоне, оставив нас уже совершенно вдребезги разбитыми.

Пересказывать сюжет бессмысленно — да, мрачный и скучный Белфаст, да, маньяк, с которым нас, зрителей, знакомят сразу, убивает женщин определённого типа.
На помощь местным правоохранительным органам из Лондона приезжает сказочной красоты блондинка по имени Стелла Гибсон.

Маньяк молод, харизматичен, красив, дьявольски умён и изобретателен.
Пол Спектор — психолог, работает с теми, кто перенёс ПТС. Кому, как ни ему знать психологию своих жертв.

Стелла Гибсон, которую прислали его поймать…
Читайте характеристику на маньяка, добавьте к этому 15 лет возраста, длинные белокурые волосы и холодные голубые глаза… Но это ещё не вся Стелла.

Они так похожи… маньяк и охотница… Он соблазняет юных дев, она, выглянув из служебной машины, просто сообщает красивому молодому копу свой номер в отеле.

Стелла социопатична, но, как постепенно выяснится, ничто не произрастает на ровном месте. У всего есть причины.
И эта жизнь с сексом без любви всего лишь самозащита.

Феминизм в его примитивной форме нужен для женщин, которые ничего не добились в жизни и должны найти виновного. И, разумеется, виновато общество и доминирующие в нём мужчины. Последние вообще во всём виноваты по умолчанию. Даже когда они не маньяки.
Такие женщины, как Стелла, добиваются всего, потому что умны, честолюбивы, красивы и не всегда заморачиваются моралью. Точнее, они сами определяют для себя границы морали. И они просто не нуждаются в феминизме, потому что нет такой силы, которая могла бы им помешать.
Но низшая форма зрительского феминизма сделала из Стеллы икону, не увидев очевидного: жизнь Стеллы стала пустой и холодной, когда из неё ушёл мужчина. Не бросил, не предал. Умер. И этот мужчина был её отец. И она всю жизнь тосковала по нему. И эта тоска сделала её одинокой. Но у Стеллы есть мужество это признать. Она достаточно сильна  и самодостаточна, чтобы не понимать своих проблем.


Шеф местной полиции Бёрнс (John Lynch) когда-то давно исполнял свой гражданский долг в постели у Стеллы, но теперь он недостаточно молод для неё и вынужден просто смотреть, как она это делает с другими.
Он любит её, но это никому не нужно.

Как профессионал Стелла так же необыкновенно хороша, как и визуально.
И, конечно, она поймает Спектора.
Впрочем, это неоднозначное утверждение.
Как и всё в этом сериале.

THE FALL снят в типичной манере ирландского кино — спокойная цветовая гамма, много мелких бытовых деталей, много непримечательных лиц, таких, какие мы обычно и видим на улицах. Никаких изысков, отрывающих нас от размеренного, казалось бы, неторопливого сюжета. Интеллектуальное зрелище, для тех, кто устал от примитивных или классически построенных триллеров.

THE FALL, несомненно, особенное явление на телевидении.




Главные роли исполнили Джиллиан Андресон и Джейми Дорнан, не особенно нуждающиеся в презентации.

Джиллиан, которую прославила Дана Скалли, позднее блистательно сыграла леди Дедлок в экранизации ВВС «Холодного дома» Чарльза Диккенса и Лили Барт в экранизации не менее знаменитого романа Эдит Уортон THE HOUSE OF MIRTH,  и ещё много других ролей. Написала книгу. И стала ещё более красивой, чем 20 лет назад.




Джейми Дорнан стал знаменит после роли шерифа Грэма в хите АВС ONCE UPON A TIME.
Но мировую славу и безумную любовь фанаток во всём мире ему принёс ужасающе сыгранный им Кристиан Грэй в ужасающей адаптации ужасающего FIFTY SHADES IF GREY.

За роль Пола Спектора Джейми получил несколько престижных наград в Ирландии, но элитные премии предпочитают не замечать его, и, возможно, это связано именно с его участием в выше обозначенном произведении искусства. Но это шоу-бизнес, babys, а Джейми умный мальчик и знает правила игры. Хочешь прославиться и заработать деньги, сыграй во франшизе, особенно, если упор идёт на вторую часть обрусевшего варианта слова franchise.



Стелла вначале кажется совершенно непробиваемой. Когда её случайного ночного партнёра убьют, Стеллу будет волновать не столько факт его смерти, сколько, как этот факт отразится на ней. Но, как было сказано, это всего лишь маска.
Мы все носим маски, скажет Пол ближе к финалу. Банально, но верно.

Но, тем не менее, почему-то сразу ясно, кто именно разбудит в Стелле человеческие чувства. Они, Спектор и Гибсон, идут навстречу друг другу с неотвратимостью поезда в метро.
Образ Стеллы и её отношения со Спектором вызвали какую-то болезненную реакцию фундаментальных феминисток сетевого разлива. Впрочем, феминизм сам по себе не вполне здоровое явление. 

Спектор подходит под любимый типаж Стеллы. И это  станет особенно ясно, когда, ближе к финалу второго сезона, Стелла найдёт себе новый постельный объект — молодой красивый детектив Том Андерсон (Colin Morgan).

Парень окажется достаточно умён, чтобы заметить своё сходство со Спектором и сказать об этом Стелле, но она, как обычно, равнодушно отмахнётся от его измышлений. 

И, да,  Стелла арестует Спектора. Это окажется не так уж трудно, потому что большинство маньяков желают быть пойманными.
А у Спектора есть своя причина быть пойманным — ему нужно встретиться со Стеллой.

Зачем? Ох. Мужчины желают встречи с женщинами по самым разным поводам.
А этих двоих тянет друг к другу какая-то просто непреодолимая сила.

Он согласится отвечать на вопросы в допросной только ей и расскажет почти всё. Стелла будет держаться холодно и профессионально, Спектор спокойно, но по его поведению будет видно, что он отлично понимает, с каким трудом Стелла сохраняет выдержку.

Андерсон и Дорнан сыграли эту сцену с изощрённостью истинных профессионалов — только крупные планы, иногда только глаза или только губы. Поединок двух мастеров фехтования словами.



Пол, как ни банально это будет выглядеть при чтении, задевает что-то в Стелле. Он так действует почти на всех всех женщин, с которыми имеет дело. А Стелла, несмотря на свою холодность, прежде всего женщина. Потрясающая женщина.
Но чтобы понять, насколько это небанально, надо увидеть глазами их дуэль.

О, нет, нет, это не история любви маньяка и охотницы. Это было бы слишком пошло и примитивно, а THE FALL — один из самых тонких, изысканно умных триллеров последних лет.
Но всё же отношения главных героев — это не криминальный поединок. Это поединок именно мужчины и женщины. Трюизм «танец с Дьяволом» кажется слишком скучным для Спектора и Стеллы.

Стелла не поведётся на то, что Спектор прочитал её дневник, в котором она записывала свои сны об отце. Она просто записывала их, как профессионал, чтобы найти причину и следствие. Как будто вела дело. Или просто потому, что ей хотелось писать о давно умершем и любимом отце.
Но и Спектор не сломается, глядя на прекрасное холодное лицо, сидящее напротив.

Если честно, делать анализ отношений любого мужчины и любой женщины, или двух мужчин, или двух женщин — это пустое занятие. Они и сами далеко не всегда понимают, что между ними происходит. Как говорил поэт Тед Хьюз, иногда это просто случается.

В финале второго сезона станет ясно, кто выиграл первый поединок. 



Сериал назвали THE FALL — грехопадение.
Как потеря невинности. Чьей? Может быть, нашей? Мы думали, что, хотя бы на экране,  Добро сражаясь со Злом, как всегда, одержит временную победу. Но наш пыл охладили. 
Но на самом деле мы ведь понимали, что в этой истории всё будет не просто с того момента, как нам представили главных героев. Они не собирались укладываться в привычные рамки доктора Лектора и Кларис.


Финал второго сезона.
Незапланированная стрельба в лесу, куда вывезут Спектора, чтобы
найти одну из его жертв. Пули попадут в него и молодого копа, любовника Стеллы, с которым перед этим Спектор мило поговорит о Стелле, потому что он понимает свою охотницу.

«— Между вами явно что-то есть. 
— Что? 
— Между тобой и Стеллой. Это так. Позволь мне дать тебе несколько советов. Если вы еще не делали этого, не надо. Я пробовал воплотить фантазию в жизнь. Фантазия намного глубже, пикантнее.»

И когда возвращающаяся из леса Стелла увидит два тела на земле, она бросится не к своему юному любовнику. Она бросится к Спектору и начнёт паниковать. Впервые за девять серий двух сезонов она начнёт очень сильно паниковать. 
Голова Спектора у нее на коленях, он пытается ей что-то сказать, Стелла кричит: «Приведите медика сейчас же! Быстрее, быстрее, быстрее! Мы его теряем!» В глазах Спектора какое-то странное удовлетворение — ты здесь, ты волнуешься
И что-то ещё. Взгляд Мужчины на Женщину.



Временный бой-френд, уже в третьем сезоне, в больнице спросит: «Почему ты бросилась к нему, а не ко мне? Почему так запаниковала?»

Дело в том, что как преступник Спектор Стелле уже не нужен — у неё есть все признания. Она, по сути, закончила дело. Вряд ли её волнует, на сколько лет осудят Спектора, если он выживет. Но на вопрос любовника ответит Стелла-следователь. Работа ещё не закончена, и ей нужен живой преступник, чтобы посадить его в тюрьму, потому что он не должен отделаться так легко.
Ах. Ни Том Андерсон, ни мы ей не поверили.

И нас на какое-то время оставят без ответов.

Лицо Спектора и локоны Стеллы над его лицом.

Мы же все помним Ницше: что бывает, если долго всматриваться в бездну. А Стелла явно засмотрелась.

Падение. 
Они оба падают…



В третьем сезоне, после операций, Спектор неожиданно очнётся на больничной койке в 2006 году. Или шесть лет жизни действительно выпали из его памяти, или там, на грани жизни и смерти, он нашёл для себя юридическую лазейку?
Это кажется слишком удобной амнезией, принимая во внимание, что Спектор не получил ни одного ранения в голову. И, конечно, его потеря памяти вызовет большие сомнения. Стелла просто не поверит.

И она начнёт, как будто что-то предчувствуя, лихорадочно искать новые улики, свидетелей, чтобы дело было абсолютно законченным и не нуждающимся в обоснованных разумных и неразумных сомнениях.
И они найдут склад со страшными дневниками Спектора и с его любимыми книгами. Конечно, там будет Достоевский. Было бы странно, если бы его там не было.



Но всё пойдёт наперекосяк. Медленное и тягучее действие третьего сезона неожиданно как-то взорвётся в финальной серии. Она называется THEIR SOLITARY WAY — ИХ ОДИНОКИЙ ПУТЬ. Цитата из «Потерянного рая» Джона Мильтона.

В общем, мы так и не узнаем была амнезия настоящей, или Пол её себе устроил.

Но он сорвётся. Когда, через какое-то время, он снова окажется в одном помещении со Стеллой, и она скажет ему, как мудрая и взрослая Венди Питеру Пэну, что пора взрослеть и отвечать за содеянное, не пытаться прятаться за амнезией, он наконец сорвётся и набросится на неё.

Но даже его недалёкий адвокат сообразит, что нападение вызвала их обоюдная одержимость друг другом. Стелла избила его словами, он её физически.
Многим мужчинам в жизни Стеллы хотелось, наверно, её избить. Многим женщинам, наверно, тоже очень хотелось её избить. Такова участь красивых  и умных стерв. Их страстно любят и не менее страстно ненавидят.
Что ж, Спектору удалось.

Этот яростный взрыв — их последняя встреча со Стеллой.
 «Red lips parting...»





Немного шансов у ребёнка, получившего в детстве нереальное количество психологических травм — самоубийство любимой матери, многократные изнасилования и унижения в печально известном на всю Ирландию детском приюте — вырасти и прожить нормальную жизнь.

Его жуткий дневник, заполненный его кошмарами, его патологией, его безумием. Его рисунками. Его стихами.
И, конечно, портретом Ницше. Ницше вообще очень повезло с фанатами.
И, нет, это не оправдание Спектора. Это просто факты.
Мы видели его жертв. Мы знаем, что он из себя представлял.
Но откуда тогда всё время возникает «но»?
Спросите у Стеллы Гибсон.
Спектор маньяк, но он её маньяк.




Стелла раскрыла преступление, поймала преступника. Но Фемида осталась не у дел. Пол всё-таки ушёл от неё.
Правда, наверно, от Стеллы. На Фемиду ему явно было наплевать.
Он ушёл от Стеллы туда, где ей его уже никак не достать.
Он лишил её того, чего она действительно хотела — возможности в любое время, когда ей захочется, приезжать к нему в тюрьму. Зачем? Может быть, просто пронзительно смотреть ему в глаза, как это у неё хорошо получалось.
Но лицо женщины, которая стояла над его телом, уже не было похоже на лицо следователя.

Но следствие закончено. Забудьте. Точнее, попытайтесь, если сможете.
«They, hand in hand, with wandering steps and slow,
Through Eden took their solitary way.»

Мэри читает сказку дочери, пока Стелла едет на такси из аэропорта.
Королева ударила лягушку о стену, и она превратилась в прекрасного принца...
Но это совсем-совсем другая история.
В этой истории лягушка разлетелась на осколки, потому что принца внутри неё не осталось уже.

И Стелла вернётся в Лондон, в свой красивый особняк, и будет в одиночестве пить на кухне вино. Она повесит на стену память о Спекторе. Улику, которую оставила себе, потому что та не представляла для следствия никакой важности. Пол выбросил её, а Стелла подобрала.
Денежную купюру c цитатой из Библии: «he that loves not abides in death».
Кто не любит, тот в смерти пребывает.


И если на нас от финала наваливается чудовищное ощущение пустоты и безнадёжности, то лучше не думать, что навалилось на Стеллу.

Пола Спектора на самом деле звали Питером. Питером Болдуином. Не так уже это важно.
Просто ещё один Питер, чьё детство оборвало сиротство и то, что из него проистекает.
И его Neverland оказалась непосильной для детской психики и создала монстра.
«Пола уничтожила его злость, его ярость,» скажет Стелла в разговоре с Кэти, разговоре, который больше похож на диалог Стеллы с собой, какой она была в 15 лет.


Что сказать. В незаконченном виде, в финале второго сезона, всё выглядело не так безнадёжно.
Для всех.
Эти ирландцы. Они умеют зацепить за живое или вырвать сердце.
«Red lips parting...»

Так что всё это было? Стелла и Спектор?
Есть вопросы, ответы на которые не нужны.
Можно перефразировать Теда Хьюза — иногда это просто бывает.





"... where dost thou dwell?

In the lowest room of hell."

Thomas Dekker,  «The Noble Spanish Soldier»