Sunday, October 22, 2017

Merry Christmas, Mrs. Madison Clark

«White Witch of the Apocalypse.»
Troy to Madison
FEAR THE WALKING DEADMINOTAUR


Как начинается Апокалипсис?

Мэдисон, юная девушка-южанка застрелила своего отца, не выдержав его очередного (или внеочередного) пьяного дебоша. Застрелила и покинула Алабаму в поисках лучшей жизни.

Мальчик Ник не смог больше просто смотреть на постоянно мрачного и депрессивно-несчастного отца, на мать, с её удушающей материнской страстью, и одинокую, никому, по сути, ненужную, младшую сестрёнку Алишу. И нашёл простой и эффективный выход: лучшие друзья тинэйджеров — наркотики.

Застройщик из Лос-Анджелеса Стивен Кларк, ежедневно возвращающийся с работы домой, вдруг понял, что нет, не сегодня. Там её холодное и осуждающее лицо. Сын, как обычно в наркоклинике, дочь у бой-френда. Нет, не сегодня. Но так как ехать ему было больше некуда, он просто врезался во встречную полосу.

Какой из этих моментов тянет на Апокалипсис? Любой.



А потом случился вирус, и люди начали превращаться в зомби.  И мир обрушился.

Но не для семьи Кларк. Просто их проблемы перешли на другой уровень.
Много-много позже, во время их самого тяжёлого и, возможно, надолго последнего разговора Ник (Frank Dillane) скажет матери (Kim Dickens): «Ты всегда жила в таком мире, просто теперь ты можешь быть самой собой».

Те, кто, может быть, будут это читать, и знакомы с вселенной THE WALKING DEAD и FEAR THE WALKING DEAD, но искренне считают, что оба сериала и особенно последний — это сериалы про зомби, на этом месте можете смело прекращать читать. Ибо вы сами зомби.
И канонический сериал и, тем более, спин-офф — это, прежде всего драма о жизни людей в условиях зомби-апокалипсиса, и неважно, по каким причинам он случился. Тем, кому не хватает в сериале "кровищи", идите и ищите её в другом месте. Можете просто кого-нибудь зарезать у себя на кухне (не курицу), и будет вам кровищи на всю оставшуюся жизнь.



Апокалипсис и, сейчас я скажу банальность, почти всегда не снаружи, а внутри нас. Именно об этом FEAR THE WALKING DEAD.

Первые два сезона семья Кларк, хотя слово «семья» обычно означает что-то другое, вливалась и весьма быстро в новые условия выживания. Они всегда в той или иной степени занимались выживанием. Просто теперь оно приняло новую форму. И если Мэдисон и Нику неожиданно стало проще жить и «быть самими собой», то Алиша (Alycia Debnam-Carey) всё же была немного другой. Наверно, больше похожа на своего отца.
Но встречная полоса — это было не её. В этом плане она больше Мэдисон, чем ей бы это понравилось, и она тоже научилась... убивать. И нет, речь идёт не о зомби. Убить зомби — это просто. Надо научиться убивать людей. И Алиша научилась.



Незадолго до зомби-апокалипсиса школьный учитель Трэвис стал новым возлюбленным Мэдисон, после того, как её муж летально отказался от своей роли. (Я, в общем, опущу историю семьи Трэвиса, которая пришлась на первые два сезона и беспорядочно остановлюсь лишь на некоторых событиях третьего сезона).

Трэвис (Cliff Curtis) был честным, порядочным, мужественным, возможно, не самым умным, но Ник и Алиша умеют ценить  в людях хорошие  качества, и они уважали гипотетического отчима. Но я не вполне уверена, что его уважала Мэдисон. У неё своя шкала ценностей.

Идеализм не в почёте в любую эпоху. Поэтому погибнет Трэвис. Поэтому погибнет Джейк Отто.



Спутники Кларков в их побеге из Лос-Анджелеса: семья Даниэля Салазара и аферист и ростовщик Виктор Стренд, на чьей яхте «Эбигайль» они и покинули город, направляясь в Мексику.
Даниэль Салазар (Rubén Blades) — бывший офицер тайной полиции у латиноамериканского диктатора. Во время своей боевой молодости он убил и запытал до смерти сотни человек, потом бросил отчизну, дабы не самому не стать жертвой, и бежал в Лос-Анджелес с женой и дочерью, и открыл там парикмахерскую. Но потом снова пришлось бежать. И заодно вспомнить основную профессию.

И Виктор (Colman Domingo), и Даниэль, и Офелия (Mercedes Mason), его дочь, требуют отдельной статьи, а я всё же сосредоточусь на Кларках.

Апокалипсис — это время плохих парней. Это время Мэдисон, Даниэля, Виктора и Троя. И это время Ника, потому что в его жизни наконец появился какой-то смысл и какая-то цель. Но Мэдисон умудрится испортить ему даже зомби-апокалипсис.



Трэвис погибнет до того, как ему захочется врезаться во встречную полосу. Захотелось написать, что это спасло ему жизнь. Это немного спасло ему его идеалы и достоинство.

Она увидит Трэвиса в своей последней галлюцинации. Он протянет руки, чтобы вытащить её из могилы, но она выпустит их. Ведь он мёртв, а ей надо вернуться в мир живых.

Умная сильная красивая женщина терпит поражение на всех фронтах. Как мать. Как жена. Далеко не от каждой жены муж... вот так вот радикально не возвращается домой. Как любовница. Но из неё бы получился отличный бригадный генерал.
Как же оказывается, может быть социопатичен школьный психолог.
Всё, что ей осталось на данный момент — это стать иконой феминисток. Но есть проблема: Мэдисон не любит женщин. Вообще. Даже себя.

Когда Ник говорит: «Mom», надо просто слышать его интонацию. Там всё: отчаяние, диагноз, любовь, ненависть.

Но самое лучшее определение Мэдисон даст Трой: «Белая Ведьма Апокалипсиса».



Всё, что делает Мэдисон для выживания, она мотивирует заботой о семье. Но, наверно, последний раз у неё была семья, когда Ник ещё не открыл для себя дивный мир наркотиков. То время, о котором она рассказывает Виктору на дамбе: Рождество, когда Ник и Алиша ещё были детьми.

Но Мэдисон поймёт, что ничего у неё больше нет, наверно, только в тот момент, когда её молоток второй раз опустится на голову Троя. Её лицо.



Трой (Daniel Sharman). Пути господни, или не его, приведут семью Кларков на ранчо семьи Джеремайи Отто где-то на границе Техаса и Мексики. Знакомство с младшим сыном будет крайне неприятным — Трой произведёт самое плохое впечатление, какое только возможно.
Джейк (Sam Underwood), старший сын, напротив. Но нас никогда не будет интересовать Джейк. Он даже не будет интересовать Алишу, которая станет его девушкой. Хотя это сильно сказано — Джейк станет её парнем, скорее.
Нет, это не история любви. Это история расчёта и сожалений. За несколько часов до своей смерти Джейк внезапно поймёт, что был скорее агентурным заданием Алиши по внедрению в семью Отто, и она будет очень вяло и неубедительно это отрицать. Потому что это была и правда, и нет. Он ей нравился, но не больше.




Джеремайя (Dayton Callie), местный техасский расист, который начал готовиться к любому виду апокалипсиса достаточно давно. Когда он наступил, пришло время Джеремайи. Как и время Мэдисон. Только Джеремайя понял это сразу, а Мэдисон понадобилось словесное подтверждение Ника.

Младший сын Джеремайи.
Трой, благодаря просто феерической игре Даниэла Шармана, стал одним из самых харизматичных и сильных персонажей всего сериала.
Трой вне всякого разумного сомнения злодей. Он психически нестабилен. А что ещё могло из него вырасти? Сын Джеремайи от второго брака с какой-то молодой женщиной, которая беспробудно пила и умерла в итоге на руках ребёнка, который ухаживал за ней, хотя и понимал, что она его не любит. Джеремайя отправился в запой после смерти первой жены, и женился, видимо, на одной из собутыльниц, и им обоим не слишком нравился их ребёнок. Трой рос в тени образцово-показательного Джейка.


Но каким бы хорошим человеком ни был Джейк, он оказался плохим братом. Он не смог спасти младшего от самого себя. Троя даже забрали из школы, сочтя, что это напрасная затея — дать ему хорошее образование. Но Трой умён, очень умён. Но всё, что он видел в жизни — ранчо, Джеремайю, спившуюся мать и идеального старшего брата. Зомби-апокалипсис тоже стал для него временем, когда он смог быть собой. Когда он, наконец, понадобился. Как безжалостный и толковый солдат. «Я сломил Троя в старом мире, а в этом у него есть смысл жизни», — Джеремайя скажет Мэдисон.

А потом Трой встретил Мэдисон и Ника. Он никогда прежде не видел таких женщин, как Мэдисон. И таких парней, как Ник. Нет ничего удивительного в том, что его сильно потянуло к обоим.


Падение ранчо. Можно, конечно, сказать, что в гибели ранчо виноват Трой. Технически, да. Но до этого Мэдисон практически совершила захват. Ей здесь понравилось, и она решила, что это место должно стать её, Мэдисон, новым домом. А с хозяевами надо разобраться в рабочем порядке. Джейком добровольно занялась Алиша, Мэдисон взялась за Джеремайю, а Трой сам, как щенок, потянулся к ней.

А в итоге Джеремайю убил Ник. Это хороший вопрос, почему Ник. Потому что, несмотря ни на что, Ник лучше сын, чем заслуживает Мэдисон. Он убил старика Отто, чтобы самому нести ответственность за его смерть, избавив от этого Мэдисон. Хотя для Мэдисон — это не ответственность, а постоянное состояние души. Это понял даже Трой.

Трой простит им обоим убийство отца.

В сцене, когда Ник говорит Трою, что он убил Джеремайю, возникает déjà vu.
Трой, который только что отстреливался в своём доме от индейцев вместе с примкнувшим к нему Нику, вдруг опускает автомат. И лицо у него становится усталым и опустошённым. Как у Джейме, когда леди Оленна сообщила ему, что это она убила его сына. Женщина, которую он уважал и перед умом которой преклонялся, убила его сына. Джейме разворачивается и уходит, ибо всё в этом мире не имеет смысла. Такая же реакция и у Троя. Какой смысл продолжать бой, если его отца убил Ник.
À la guerre comme à la guerre.




После смерти старика, Мэдисон отнесла его голову (в прямом смысле) Уолкеру (Michael Greyeyes), индейцу, давнему врагу семьи Отто и заключила с ними соглашение.
Я повторюсь: я не буду пересказывать все события третьего сезона, их было слишком много, и вряд ли это будет читать кто-то, кто не смотрел сериал.

Да, Трой, изгнанный из дома, слетит с катушек, и приведёт стадо зомби, и ранчо будет разрушено, и почти все погибнут. Трой выманит Ника и брата, чтобы они не попали под раздачу, но Джейка укусят, и Трою придётся его убить. И если текстом это выглядит, как содержание комикса, то когда смотришь на это глазами, видишь, насколько сильно играют актёры, то это похоже на кальку с истории какой-нибудь гражданской войны: брат против брата, сын против матери. Но некоторые моменты в эпизоде BROTHER'S KEEPER тянут на античную трагедию.



Потом, на дамбе, Трой скажет Мэдисон, что это он привёл стадо. И она впадёт в ярость. ЕЁ РАНЧО. Попытки Троя напомнить, что это было его ранчо, только разозлят «Белую Ведьму».
Но в смерти Троя есть всё-таки некоторая нелогичность сценария. Мэдисон, которую мы знаем, за секунду просчитала бы, что для неё значит смерть Троя: окончательную потерю Ника и потерю солдата её армии, ведь Трой был самый верный её, Мэдисон, солдат. Потому что, возможно, любил её. И Мэдисон не могла не догадаться сразу, кто привёл стадо. Нелогично и решение креаторов убить персонажа, который фактически сделал сезон.
Но, тем не менее, в контекст финальной серии смерть Троя вписалась очень органично.

После гибели Троя, Ник просто скажет: «Ты главная опасность, мама».


Алиша в первых двух сезонах пыталась приспособиться, и в итоге приспособилась, как она сама осознает, даже слишком хорошо.


В бункере, куда спрятались от стада зомби оставшиеся жители ранчо, Алиша убьёт несколько ещё живых, но уже заражённых людей. Это было необходимо для спасения остальных. Но ставшая уже классикой ужасающая сцена в THE WALKING DEAD — THE GROVE, когда Кэрол убивает Лиззи со словами: «Смотри на цветы, Лиззи...», вдруг становится почти обыденной на фоне того, что сделала Алиша.
Укол морфия, нож в голову, укол морфия, нож в голову, укол морфия, нож в голову...

Эпизод THIS LAND IS YOUR LAND стал самой мощной серией Алиши за три сезона.

Измученная убийствами Алиша, сидя с одной из выживших, начнёт вспоминать случай из их с Ником детства и вдруг произнесёт фразу:«Никто так не заботился о Нике, как я, никто, даже отец».
До этого мы знали только версию Мэдисон, как она с ним мучилась. Видимо, пока она «мучилась», Алиша с отцом пытались заботиться.



Никто не выживет в бункере. Выйдя оттуда, Алиша откажется ехать с матерью на дамбу. Она захочет побыть одна, чего бы это ей не стоило. И она готова. Она всегда была одна. А теперь она во всём одна. Нет Джейка, пусть она его и не любила. Брату нужен только Трой. Мать… Она не была нужна Мэдисон и в лучшие времена. И она уезжает.
Но до финала они все ещё встретятся…

Когда Мэдисон в какой-то момент попытается объяснить детям, почему она такая, она расскажет им историю, как застрелила своего отца. Правда это или нет, почему она не попала в тюрьму, не столь уж важно. Если бы все дети убивали отцов или матерей за пьяные дебоши, количество тюрем пришлось бы увеличить раз в десять, наверно. Мэдисон убила отца, потому что она Мэдисон.

Это особенно ясно, когда молоток опускается на голову Троя. Трой говорит те же слова, которые произнесла Мэдисон, когда рассказывала детям про убийство своего отца:«Я сделал бы это снова».
И последнее, что он скажет, имея в виду ранчо: «Ты поступила бы так же».
И молоток опускается на отражение Мэдисон в зеркале. Она убивает не Троя.



И после этого у неё сносит крышу намного сильнее, чем у Ника, который потерял единственного друга, который любил его просто за то, что он был Ник. Но к этой части истории я вернусь чуть позже.

Финальная серия третьего сезона прекрасней всего, что делали во вселенной ХОДЯЧИХ МЕРТВЕЦОВ за все семь лет. Она называется SLEIGH RIDE (КАТАНИЕ НА САЛАЗКАХ), как песня Джонни Маттиса, которая будет звучать во время рождественского торжества Мэдисон.



Мэдисон в украшенном красивыми огнями доме будет готовить рождественский стол. В окно она увидит подъехавшую машину и выбежит ей навстречу. Приехали Ник и Люсиана с плотно завёрнутым в тёмное одеяло младенцем в руках. Мэдисон придётся пройти к ним через кладбище. Могила Джеремайи, могила Джейка, могила Троя… Могила Алиши, у которой стоят Ник и Люсиана (Danay Garcia).
Мэдисон как-то отстранённо посмотрит на могильный камень и сосредоточится на Нике. Но в ответ на приглашение пойти в дом, Ник пройдет мимо матери к машине. Она попытается остановить Люсиану, но та повернётся к ней, бросит яростный взгляд и спрячет ребенка. И они уедут. А Мэдисон со странным выражением лица останется стоять на кладбище.



Потом нас вернут из галлюцинации Мэдисон на дамбу, где разворачиваются события финала.

Всё пойдет не по плану напавших на них Прокторов во главе с неким Джоном. Новый злодей в блестящем исполнении Рэя МакКинона, креатора замечательного сериала RECTIFY.
Что такое Мэдисон, он понял после сообщения Ника, что его друга Троя больше с ними нет, потому что его убила мама.
Джон, отправляя семью Кларков умирать, скажет Алише, что её он убьёт первой, а потом насмешливо повернёт голову к Мэдисон: «Но ты, мать-убийца, это выдержишь».
Свояк, знаете ли, свояка…



Но в прощальном объятии с Виктором, Ник украдет у него детонатор, который должен взорвать дамбу взрывчаткой, которую перед своим последним роковым разговором заложили Мэдисон и Трой. И Ник начнёт сам диктовать условия игры.
Джон вынужден будет отпустить Мэдисон, Алишу и Виктора. Мотивы Ника ему непонятны.
Но перед тем, как Мэдисон уйдёт, Ник скажет: «Я не веду переговоры, Джон. Это моя предсмертная записка».
И Мэдисон закроет лицо руками. Это её, назовём это «косяк», и она это, ох, как понимает.

Я не буду проводить параллели между Мэдисон и Риком. Они очевидны. За одним, но ключевым исключением. Дети для Рика не средство самовыражения. Они для него действительно всё.



Для Мэдисон дети средство сказать самой себе  — я хорошая Мать. О, она, правда, их любит. Алишу она любит, потому что так положено. Но Алиша почему-то считает, что выросла без матери. Мать была занята своей «прелестью»  — Ником. Настолько сильно, что он сбежал к наркотикам. Алиша скажет Джейку: «Моя мама считала, что истерики Ника дарят её жизни смысл».
Но Стивену Кларку было бы приятно узнать, что во времена зомби-апокалипсиса дети всё время вспоминают его. Алиша, как он учил её плавать и водил на верховую езду, Ник, как он учил его, как построить дом. Чему их учила Мэдисон, они, в общем, пока не рассказали.

Мэдисон и Трэвиса пугала. Но, наверно, он просто считал, что какие времена, такие нравы.
Но, правда, в том, что единственный подходящий ей мужчина — Виктор. Если бы он не был геем. Тут ему повезло. Но им хорошо вместе, потому что отсутствие принципов и морали сближает.

Как оно сближало Мэдисон с Троем. Смотрел ли он на неё как на мать, или как на женщину, мы уже не узнаем. Трой не видел ни нормальных матерей, ни нормальных женщин. Наверно, Мэдисон казалась ему идеалом.

И он полюбил Ника.
Ставшая практически в мгновенье классикой современного телевидения сцена в машине, когда Трой говорит Нику, что тот остался на ранчо, потому что любит Троя, и Ник, усмехающийся и ничего не отрицающий, определяет весь третий сезон.
Но началась эта любовь-дружба-назовите-как-угодно в ту ночь, когда они охотились на кабанчика, потом Ник попытался убить Троя, а потом они лежали рядом в темноте и хохотали, и Трой процитировал почти дословно последние слова Луи из CASABLANCA. И, да, это стало началом этой сюрреалистической дружбы.



О, нет. Вряд ли тут нужно искать сексуальный подтекст. Мы не успели узнать ориентацию Троя, но в их отношениях с Ником была любовь, действительно любовь, но любовь — это очень далеко не всегда секс. Хотя химия между персонажами невероятная.

Мэдисон скрывала от детей, что Стивен Кларк покончил с собой. Просто сказала им, что это было случайное лобовое столкновение. Но позже, уже в Мексике, она расскажет Алише правду, попросив не говорить Нику.
Только она, как и всегда, недооценила сына. Во время одной из бесед с Троем, когда Трой догадается, что Ник не верит в официальную версию Мэдисон, Ник ответит ему:«Думаю, это был его выбор». Кому как не Нику было это понять.
Трой окажется единственным человеком, которому Ник сможет выговорить правду. Не Алише, не, тем более, Мэдисон.



Ник, к слову, вообще единственный персонаж сериала, у которого случается какая-то романтика. Во флэшбеках с его девушкой в мире до зомби-апокалипсиса, потом с Люсианой. Но химии с Люсианой не было. Они встретились и просто... просто никого больше не было рядом. Они стали чем-то вроде пары. Провели уже на ранчо красивый романтический вечер при свечах. Но утром она ушла, и Ник быстро утешился сложными отношениями с Троем.



И опять же повторю — без какого-то сексуального подтекста. Просто два безумно одиноких и почти безумных мальчика нашли друг друга. У них нет иллюзий по поводу и себя, и друг друга, и это самое сильное, что может сблизить людей.

Пока молоток Мэдисон не положит этому конец. Потому что была, наверно, еще и ревность с её стороны. Трой значил для её сына больше, чем она. И всё же убийство Троя потрясло даже её. Она совершила нечто, что перенесло её на принципиально новый уровень беспредела.



В одной из её галлюцинаций случится у неё визит на могилу Джеремайи. Она сядет и склонит голову, чтобы, видимо, попросить прощения за всё, но из могилы вылезет рука и потянет её за собой. Потому что прощения, Мэм, ищите в другом месте...

Но самая сильная сцена финала — предпоследняя галлюцинация Мэдисон. Опять Рождество в её доме. За столом гости: Джеремайя, Джейк, Трой, Уолкер, Даниэль, Куп. Мэдди ждёт особого гостя, и он приезжает с подарками. Это Виктор. Все обнимаются, получают подарки, веселятся.
Да, нет ни Алиши, ни Ника. Нет Трэвиса.


Потом Мэдисон принесёт главное блюдо, и откроет крышку. На блюде мёртвая голова Джеремайи. И праздник начинает сбиваться. Даниэль хохочет, вода или кровь заливают стол, у Троя застывает лицо. Виктор уходит, и Мэдисон выбегает вслед за ним. Но его уже не видно.
Только могилы, могилы, могилы…

Ник на дамбе с детонатором, ведя полуфилсофскую беседу с Джоном, смотрит вниз. Достаточно ли далеко уплыли Мэдисон, Алиша и Виктор.

Ник всегда был одним из самых интересных и привлекательных образов сериала, но на дамбе он был особенно хорош.
Всё, что там происходит с Ником, следствие гибели Троя. Трой оберегал его, как мог. А Ник как-то контролировал психические перепады Троя. И теперь у Ника не осталось ничего. Только детонатор.
И в какой-то момент, глядя сквозь прутья решетки на уплывающий катер, он нажмет на «взорвать». Немного раньше, чем нужно, чтобы его семья спаслась.



Мы не знаем, кто выжил после взрыва на дамбе и прорыва плотины.

В финале мы увидим только выплывшую из водоворота Мэдисон. Она не тонет, не горит, не... в общем, она выживет всегда. Где же её дети?

Но даже, когда она их найдёт, мы знаем, что детей у Мэдисон, по сути, никогда не было. Были мальчик и девочка, которые играли роли её детей. Пока им не надоело. Пока они не устали.
Поэтому на Рождестве среди общества тех, кто погиб косвенно или нет по её вине или от её руки, не было её детей. И Трэвиса. Подсознание Мэдисон точно скажет ей  — они не хотят тут быть. Не сейчас. Не с тобой.



Критики назвали третий сезон и особенно финал лучшим, что было снято за семь лет в обоих сериалах. Возможно. Или дело просто в том, что FEAR THE WALKING DEAD на две головы сильнее в психологическом плане и в разработке характеров.
История холодной, жестокой, но чем-то сильно привлекательной стервы и её двух одиноких и замечательных детей — это не история о войне с зомби. Это история распада того, что Мэдисон продолжает называть семьёй, хотя даже её собственные галлюцинации в это не верят.

У нее впереди нет длинной жизни, чтобы что-то исправить. Всё может рухнуть в любой момент.
Хотя на самом деле всё уже рухнуло до взрыва дамбы.

Но Мэдисон выплыла.
А это значит, что в какой-то из дней опять не повезёт кому-то, кто окажется на её пути к счастливому Рождеству.



«... Just hear those sleigh bells jingle-ing, ring-ting-tingle-ing too 
Come on, it's lovely weather for a sleigh ride together with you 
Outside the snow is falling and friends are calling "you-hoo" 
Come on, it's lovely weather for a sleigh ride together with you 

Giddy-up, giddy-up, giddy-up, let's go
Let's look at the show 
We're riding in a wonderland of snow 
Giddy-up, giddy-up, giddy-up, it's grand
Just holding your hand
We're gliding along with a song of a wintery fairy land...»