Thursday, March 1, 2018

Palazzo



— Why don't we talk about the death of Buñuel?
CALL ME BY YOUR NAME



...Наверно, ей понадобилось несколько глотков чего-нибудь более крепкого, чем та сигарета, которую она нервно курила всю дорогу.
Мы никогда этого не узнаем. Анелла выйдет из машины на площади и пойдёт в сторону здания с вывеской Bar.

Элио останется в машине.
Всё закончилось для него на вокзале, когда Оливер сел в вагон.

Нет, пожалуйста, не ожидайте здесь какого-то разбора полётов. Ибо есть полёты, на которые смотришь издалека и просто восхищаешься красотой размаха крыльев.
Это просто впечатления и наблюдения.
И у меня нет ни малейшего желания потрошить, как курицу, каждое мгновенье фильма.

А если вам нужен разбор, то... почему бы не поговорить о смерти Бунюэля?



«Somewhere in northern Italy». Ломбардия, если точнее. Где-то к юго-востоку от Милана.

Лето 1983 года. Луис Бунюэль умер 29 июля. Видимо, вторая половина лета. Шесть недель.

Вилла божественно красива в своей средневековой архитектурной ясности.

И на виллу приезжает он. Оливер. «The Usurper». Ученик профессора Перльмана. Американец. Высокий, красивый, широкоплечий, голубоглазый, светловолосый. Такой неправдоподобно шикарный со своим загорелым торсом в светлых шортах.
Просто вылитый Арми Хаммер.

И лето, и, наверно, жизнь, вдруг свернули в другую сторону.



Виллу Альбергони (местные называют её «палаццо»), в Москаццано, в Ломбардии, сейчас продают. За три миллиона долларов. Вилла XVI века, примерная дата постройки 1500 год, а это редкость даже в Италии, продаётся полупустой. Вилла расположена отнюдь не уединённо, а почти в центре крошечного, на 900 жителей, городка Москаццано. Но сад очень большой, да.

И эти огромные камины, которые в средневековую ломбардийскую зиму должны были отапливать всё палаццо.

Прекрасные интерьеры, сделанные дизайнером Виоланте Висконти ди Модроне для фильма, конечно, увезли на склады киностудии. Ни гостиной с роялем и зелёными креслами, ни изящной спальни Элио, ни кабинета профессора Перльмана, ничего из этого не продаётся… Хотя ди Модроне создавал интерьер библиотеки на основе оригинальной, которая сейчас в доме. 
Как ни странно, внутри вилла выглядит сейчас так, как будто в ней действительно застряли 80-ые. Даже холодильник на кухне не моложе тридцати лет.
Но на вилле семь спален. Оливер мог бы спать в одной из них и не узурпировать кровать Элио.
Но это уже часть сюжета, а не история реальной виллы.



Не знаю, имела ли большое значение вилла в романе, но в фильме имеет, потому что именно эта вилла была мечтой Луки Гуаданьино, режиссёра CALL ME BY YOUR NAME. Но вряд ли он её сейчас купит.
В интервью Architectural Digest он сказал:«..this place with faded, aristocratic charm, that a professor and his wife might have inherited but can’t quite keep up».
Возможно, он имел в виду и себя.



Кто-то может купить виллу Альбергони и говорить гостям:«О, вот здесь всё это происходило… Здесь Элио играл на рояле, вот здесь он насиловал персик, а вот здесь они разговаривали с отцом, а это тот самый камин из финальных кадров…»

Но нет, это будет неправда. Потому что, может быть, это та же самая вилла, но это другая жизнь или другое измерение, если угодно.

Проблема в том, что нельзя продать мальчика в интерьере виллы Альбергони. Но именно этот мальчик определяет нынешнюю рыночную стоимость средневекового палаццо.




Одноимённый роман Андре Акимана, написанный им в 2007 году, адаптировал один из лучших британских режиссёров и сценаристов ХХ века — Джеймс Айвори, посвятивший всю свою жизнь экранизациям прекрасных книг. После смерти своего партнёра по творчеству, бизнесу и по жизни Исмаила Мерчанта, Айвори выпустил только один фильм. Но это уже другой рассказ.

CALL ME BY YOUR NAME снял итальянский режиссёр Луки Гуаданьино, но в нём есть что-то от фильмов Джеймса Айвори. Тонкое, насыщенное эмоциями повествование, необыкновенная красота, нежная чувственность.



Снять очень красивый фильм могут многие. Даже первый фильм о гамме оттенков Кристиана Грэя — удушающе красив. Сейчас картинка в сериалах на кабельном телевидении случается намного красивее, чем в среднестатистическом фильме.

CALL ME BY YOUR NAME не относится к череде просто красивых фильмов.
Видеоряд здесь выполняет исключительно функцию аксессуара. Это безоговорочно актёрский фильм. И всё полностью зависело от исполнителя роли Элио.
И здесь остаётся только сладостно вздохнуть и восхититься смелостью Гуаданьино. Он был одержим желанием получить в фильм Арми Хаммера и немного меньше волновался на предмет исполнителя роли Элио.
Но в итоге он отдал Тимоти Шаламэ всё пространство фильма.

Позднее Гуаданьино говорил, что во время кастинга он смотрел, есть ли химия между Тимоти и Арми, чтобы картина не была всего лишь очередным рассказом о сексуальной идентичности.

Но, скорее всего, это  лукавство — всё сложилось само собой, во время съёмок.



Наверно, Тимоти Шаламэ мог бы сыграть в адаптациях Марселя Пруста. Он очень легко держит внимание на себе, демонстрируя только поток эмоций. Ему не нужны слова. Глазами, губами, языком тела он смог бы, наверно, передать то, что Марсель Пруст вкладывал в свои длинные-длинные предложения, которые растягивались на несколько страниц.

В фильме мало текста — большая часть времени проходит в наблюдении за Элио. Это похоже на музыку. На Zion hört die Wächter singen Баха, которую интерпретирует Элио на гитаре и потом на рояле.
Весь фильм наполнен прекрасной музыкой, и Элио движется под неё, читает, ест, лежит, смотрит, всё время смотрит на Оливера, ест его, ест его глазами, пишет ему...



А Оливер великолепно-небрежен и насмешлив, и кажется, что его всё это лишь забавляет.
Но нет. Он просто защищается от надвигающегося на него урагана.
Урагана по имени Элио.

Арми Хаммер хорош, но это всё же второй план, и он даже не пытался захватить пространство, понимая, что он, наверно, заменим, а Шаламэ нет. Но всё же он очень хорош, и особенно хороши их совместные сцены, которые Арми сыграл очень чувственно. Возможно, из-за возраста, он выглядит более эротично.

Не помешал даже классически ханжеский запрет на полную лобную обнажённость, который подписали Хаммер и Шаламэ, и против которого яростно протестовал Джеймс Айвори.
Сценарий Айвори содержал все виды наготы, какие существуют на свете, и Айвори вполне справедливо назвал запрет — «американским» отношением.
Но после фильма не возникает даже малейшего недовольства по поводу чьего бы то ни было ханжества. Думаю, в итоге Айвори оказался вполне удовлетворён.



Итак, Оливер приехал на виллу. И окрестные итальянские девушки и приезжие парижские девушки, обхаживающие Элио, потеряли свою прелесть в его глазах. Хотя он будет какое-то время продолжать с ними встречаться. Как щитом защищаясь от поглощающего его влечения к Оливеру.

Элио немного избалован любовью родителей, вниманием девочек, и его в начале злит невнимание предмета его любви. Элио привык получать любовь в ответ. Что ж, и в этот раз исключения не будет.

Так это история любви? Да, она. Но «историей любви» сейчас называют всё, что захочется, но только в  очень небольших процентах — это действительно бывает история любви.

CALL ME BY YOUR NAME — тот самый небольшой процент. Это настоящая история любви. Нам напомнили, как это выглядит на самом деле.




Мой язык слишком беден, как ни печально в этом признаваться.
Я вижу перед глазами восхитительное зрелище: сексуальное домогательство к персику с последующим изнасилованием, но я не в силах описать этот момент. Впрочем, мне и незачем это делать. Он уже описан в книге и увековечен на камеру.

Это отчаянное эротическое безумие Элио выглядит так безумно красиво, что, мне кажется, со временем, эту сцену будут показывать в киношколах, как образец мастер-класса. Всех. Режиссёра, оператора, Тимоти Шаламэ, и, видимо, корзины погибших персиков.





Существование многочисленных фан-сайтов и фан-сообществ фильма, где поклонники сливаются в общем экстазе, немного злит, как, впрочем, и все культы. Хочется оставить фильм только для себя или поделиться им только с кем-то, кого-то очень хорошо знаешь. Но, что делать, фильм зацепил миллионы людей по всему миру. И, наверно, людям хочется собираться вместе. И лучше такие фанаты, чем цвет сетевого гомофобства.

А на экране, в общем, не происходит ничего необычайного. Классическая история «воспитания чувств». Мир может изменяться, но чувства нет, не думаю. Им не грозит стать архаикой.

Смысл названия — CALL ME BY YOUR NAME? О, нет, это не моя тайна. Это тайна Элио и Оливера. Пусть они сами её расскажут.




Синопсис к фильму укладывается в одно предложение, и, как ни странно, этот синопсис абсолютно правдив.

Одно предложение.
Два с лишним часа экранного времени.
Шесть недель на вилле на севере Италии в начале 80-х.
И один зимний вечер на Хануку.

...Немного похоже на танец  — Элио кружит вокруг Оливера, резко приближаясь, как в танго, и так же резко отстраняясь, и это абсолютно завораживает.

Удивительно, но, оказывается, и поцелуи и более откровенные сцены можно снять как-то по-новому. Более красивой, или хотя бы сравнимой с этой, эротики я давно не видела, хотя, на самом деле, это, скорее, ощущение эротики, чем эротика в чистом виде. Но даже когда Оливер и Элио просто разговаривают, с экрана отчётливо пахнет озоном.


Мир гомосексуален столько же сотен тысяч лет, сколько и гетеросексуален. Писать об этом уже просто скучно. И если Ромео нравились девушки, то Меркуцио больше нравился Ромео, возможно, не конкретный Ромео Монтекки, а какой-нибудь другой красивый мальчик из Вероны.

Фильм не исследует проблемы сексуальной идентичности. Он просто рассказывает одну историю любви. В дальнейшей жизни Оливера и Элио, скорее всего, будет много женщин, и, может быть, немало мужчин.
Но это не имеет никакого значения для лета 1983 года.

Семнадцатилетний Элио увидел 24-х летнего Оливера. Это всё, что необходимо. Душа и тело сделали выбор.

Но мир всегда консервативен. Иногда более, иногда менее.


Начало 80-х, возможно, было не лучшее время для их романа. Оливер, еврей из весьма консервативной Новой Англии. Мало того, что еврей, так ещё и из Новой Англии. Помните, как два еврея, Тоби и Сэм, заблудились в зловеще-белых англосаксонских джунглях Коннектикута, спасая посаженного под арест судью-латиноамериканца? А ведь это было 20 лет спустя после восьмидесятых. Но, видимо, жители Новой Англии не меняются с момента заселения.

Жизненный путь Оливера предопределён: девушка из хорошей семьи, дети, дом, сад, собаки, карьера. И, наверно, вечная тоска по лету в Ломбардии и по мальчику с ясными глазами и гривой волос. Мальчику, который из-за любви к нему изнасиловал бедный невинный персик. Нет, правда, забыть персик совершенно невозможно.




Мне где-то на бескрайних просторах Сети попалось страшное слово «педофилия», брошенное в сторону фильма. Даже и не думайте. 17 лет и 24 года.
«Можно тебя поцеловать?» — «Да, пожалуйста».
О таком уважении друг к другу, какое проявляли Оливер и Элио, сильно совершеннолетние люди в большинстве своём могут только мечтать. И, да, возраст согласия в Италии 14 лет. Так что Элио отвечал за свои действия сам.

Педофилия это когда спустя 30-40 лет кто-то с постоянным ужасом и отвращением вспоминает грязные пьяные лапающие руки.

В ответ на упрёки радетелей нравственности, Арми Хаммер сказал, что никто не имеет права удешевлять рассказанную в фильме историю.


Здесь вполне уместно перейти к наиболее заинтересованным лицам.
Родители Элио, хозяева палаццо, перешедшего им по наследству, исключительно приятная, интеллигентная, умная и очаровательная пара. Профессор Перльман не сильно удивит нас в финале. Восхитит, да, но не удивит.

Майкл Сталберг вообще  великолепен.


Прекрасная Анелла, мама Элио.
Амира Касар, как и все в фильме, играет очень изящно.
Её взгляды, которые она мельком, ненавязчиво, бросает на сына, говорят о том, что она всё видит и понимает, но она никогда, никогда не вмешается в личную жизнь сына.
Элио самое бесценное, что у них с мужем есть, а с бесценными вещами надо обращаться очень осторожно и, главное, бережно.

Они оба, и профессор, и Анелла, просто не мешают. А ближе к концу визита Оливера Анелле придёт в голову мысль отправить их с Элио в путешествие. Чтобы они смогли остаться только вдвоём и получить свою зону комфорта на очень недолгие пару дней.




Они потеряли много времени, скажет Элио.
Да, большую часть из шести недель, проведённых на вилле, Оливер будет несколько осторожен, не будучи уверенным, что он видит именно то, что хочет увидеть, но Элио, более молодой и не связанный всеми теми предрассудками, которые вывез из Америки проветриться на лето Оливер, окажется настойчив в своей любви.

Но Оливер понимает и принимает то, что Элио пока ещё не понял и, тем более, не принял у них очень мало времени вообще. Не только этим летом. А вообще.
Он видит картину в целом, Элио ещё нет. Это придёт позднее.




В любви бывают жертвы и разрушения, но не бывает победителей и побеждённых.
Такой по-детски жёлтый ранец, и исчезающий в сторону Милана или Рима, в общем, куда-то, где есть международный аэропорт, поезд.
Жертва на перроне, жертва в вагоне. Или совсем не жертвы?
Ведь между «The Usurper»  и вокзалом, случилось немного счастья.

И именно это главное.
Дадим слово профессору Перльману.



Но до разговора Элио с отцом будет ещё та самая остановка на городской площади, с которой я начала.
Звонок из телефонной будки на вокзале.
«Мама, забери меня».
И Анелла, красивая как итальянская кинозвезда, будет курить в машине, пока её мальчик будет плакать, и она ничего не сможет сделать с его болью.
Вот разве что пойти в бар.



И, да, почти в финале профессор Перльман произнесёт свою знаменитую речь, которая висит в качестве цитаты во множестве блогов, инстаграмов и так далее. Наверно, она легко пробивается каким-то хэштегом.
Лучшие слова обесцениваются, когда они висят на всех нитях нашей всемирной паутины. Но то, что сказал профессор Перльман   действительно очень хорошо.

Мечта каждого молодого гея (почему Microsoft Word краснеет на слове «гей»?) услышать такие слова от своего отца в качестве напутствия к будущей жизни. Элио повезло. Что бы ни случилось, у него будут родители, которые его понимают. Может быть, такие родители всего лишь мечта Андре Асимана и Джеймса Айвори. А, может быть, кому-то действительно повезло.


Почему эта история так задевает? Ответ очень простой. Мы принимаем и любим только честные в своей печальности или печальные в своей честности, истории любви.

Финал фильма.
Ханука на средневековой вилле в Ломбардии. Самое место для Хануки, да.
Снег, что совсем не редкость на севере Италии.
Традиционный рождественский телефонный звонок. Из Штатов, с плохой новостью.

Эти несколько минут крупного плана Элио, жёстко поставленного Джеймсом Айвори под финальные титры, и жестоко по отношению к Тимоти Шаламэ, которому пришлось собирать Элио по частям, глядя в пламя камина.



Кто из нас не сидел так когда-либо, пытаясь собрать собственные осколки. Но смотреть на это со стороны совершенно не весело.
Слово «гениален» опять же затёрто до потери сознания и, главное, смысла, да и зачем оно здесь. Просто Тимоти выкручивает нам руки и разбивает сердце.




«Элио... Элио... Элио...» — негромко окликнет сына Анелла, и Элио, наконец, отвернёт голову от камина.

И мы сможем перевести дыхание, которое задержалось на четыре минуты.